Клуб выпускников МГУ (Московский Государственный Университет)
 

Оборотная сторона МГУ. Кладезь тайн на горах Воробьевых

Сергей БОРИСОВ

 

Помните? «- А вы сами-то верите в привидения? - спросил лектора один из слушателей. - Конечно, нет, - ответил лектор и медленно растаял в воздухе». Разумеется, помните. Даже если не читали братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу». Не читали - так слышали. И не исключено, что-то такое даже видели. Ведь все мы учились понемногу чему-нибудь и какнибудь. Впрочем, последнее наблюдение - из другой оперы, мы же вернемся к привидениям и высшему образованию. Жизнь свидетельствует: одно другому ни в малом не противоречит. И, пожалуй, лучшее доказательство тому - здание Московского государственного университета. То самое, что пронзает шпилем небосвод, выгнувшийся над Воробьевыми горами. А вернее сказать, не само здание, не парадный, всем известный фасад, а его тайная, можно сказать - потусторонняя жизнь.
   
   Общая картина
   
   Не заладилось с самого начала. С 30-х годов минувшего века. Мало товарищу Сталину показалось одного высотного сооружения - с фигурой В. И. Ленина на макушке, решил он в дополнение к Дому Советов украсить стольный град еще без малого десятком высоток. Успели построить семь из восьми, умер Иосиф Виссарионович, а без него как-то и незачем оказалось… А вот если бы построили восемь (считая ту, на чьем фундаменте потом поставили ныне снесенную гостиницу «Россия») да если бы кто-нибудь разложил перед собой карту Москвы и соединил прямыми линиями высотки, то получилась бы дьявольская фигура - пентаграмма. Адские ворота. Но не построили - и нечистый помиловал город, застрял, извините, в проходе. Так гласит легенда, которая, однако, не выдерживает критики. Разложите, проведите - не получится! Потому как пентаграмма - перевернутая звезда, и концов у нее, соответственно, пять. А высоток семь! А должно было быть восемь! Суеверие, короче, стыдная мистика.
   
   Однако и впрямь - не заладилось у строителей нового мира, что, по мнению многих, ясно свидетельствует: по дьявольскому наущению создавалось, но божеским промыслом не свершилось. Снесли храм Христа Спасителя - это было, зато Дом Советов так и не возвели. А с высотками как намучились - страх. Но слово Сталина - закон. И то, с какими трудностями возводили высотное здание на Ленинских (тогда еще Ленинских) горах, наверное, лучшая иллюстрация.
   
   Яблони и яблочки
   
   К созданию комплекса МГУ Иосиф Виссарионович непосредственно длань приложил. Сначала отодвинул от обрыва на энное количество метров, потом Ломоносова со шпиля (там планировалось посадить Наше Научное Все) переместил во двор, а на самом финише… Про это такую байку кажут.
   
   Когда план главного здания принесли Сталину на утверждение, кормчий, не в силах отказаться от внесения корректив - дело принципа! - указал на аллеи вокруг здания:
   
   - А какие дэрэвья собираетесь посадить здэсь?
   
   Пойманные врасплох архитекторы ответствовали уклончиво:
   
   - Разные, товарищ Сталин, чтобы показать все богатство нашей флоры.
   
   - Нэ надо флоры, - качнул трубкой Главный Архитектор.
   
   - Пачэму бы нэ посадить яблони?
   
   Последовала восхищенная пауза, после которой все сразу загомонили:
   
   - Как это верно!.. Прямо в яблочко!.. Как образно: яблоко познания, доступное каждому студенту…
   
   Шум был оборван новым взмахом трубки:
   
   - Значит, согласны, товарищи? Хорошо.
   
   Еще бы кто был не согласен! А с другой стороны, почему нет? Тоже деревья.
   
   Жаль, что сегодня с теми яблонями наблюдается некоторая напряженка. Одно студенческое поколение за другим совершало набеги на университетские посадки. С чего бы, кажется? Выродились деревья, и яблоки на них, тьфу, кислятина, а поди ж ты, рвут!
   
   И тут мы вплотную приблизились к одной из примет, без которых МГУ на Воробьевых представить невозможно. По крайней мере для тех, кто в нем учился. Если съесть яблочко с университетских аллей, то до следующей осени не страшны тебе ни коллоквиумы, ни какие другие семинары с экзаменами. Вот!
   
   Однако таится здесь страшная опасность. Как уже было сказано, яблони нынче уже не те, да и меньше их год от года. И когда, говорят, погибнет последняя яблоня, то рухнет главное здание МГУ со всеми своими корпусами, и построят на Воробьевых горах торговоразвлекательный комплекс. Ужас какой!
   
   Эскизы к апокалипсису
   
   Картины тотального разрушения главного здания и прилегающих окрестностей, впрочем, не слишком популярны среди учащихся (и учившихся) в МГУ. Большинство пестуемых ими легенд носят - как бы поточнее? - домашний характер. И вот пример. Когда диплом МГУ (далее и до конца главки ревнителям нравственности не читать) получит первая девственница, то бронзовый Михаил Васильевич у главного здания переступит на другую ногу.
   
   Ну и чем не кухонный масштаб? И то верно, он же не прыгун в высоту, Михайло наш, чтобы об опорной ноге заботиться.
   
   К слову сказать, примета эта в собственном преломлении бытует и в других столичных вузах. А именно: в Бауманке выстрелит пушка, в МАИ Владимир Ленин и Серго Орджоникидзе наконец-то пожмут друг другу руки…
   
   Отчего так? Откуда эта приземленность на фоне столь грандиозного сооружения, да еще и при весомости диплома МГУ? Можно было что-нибудь покруче придумать, помасштабнее, типа: и упадет небо на землю, и не спасется никто из способных к деторождению… Думается, все не так просто. Или, напротив, все просто: тяжко жить в памятнике архитектуры (это об обитателях студенческих общежитий), трудно в памятнике учить и учиться, гнетет ответственность, знаете ли… Вот и приземляют всё что ни попадя и все кому не лень одомашнивают.
   
   Тут следует заметить, что архитекторы - тоже люди, даже гении «сталинского ампира». Во всяком случае те из этих гениев-орденоносцев, кто трудился над проектом главного здания МГУ. При всей заданной помпезности, их гигантское творение каким-то чудесным образом не давит на психику, и вообще - не давит. Откуда бы вы ни приближались к главному зданию (а мы сейчас направляемся к нему со стороны Москвы-реки легким прогулочным шагом), оно не вгоняет в дрожь, и мысли в голове (а где еще?) вовсе не о тщете человеческого существования, а о вещах легких до инфернальности - о призраках.
   
   Добрые знакомые
   
   За час до этого. Парк был населен исключительно людьми. Деревья шуршали листьями, перешептываясь, и хоть бы кто подсказал, куда идти.
   
   За полчаса. Стела оказалась некрасива и неопрятна. Граффити испятнали ее, что твой забор. Мы насилу нашли это место, свернув с улицы Косыгина и двинувшись в сторону Москвы-реки. Но нашли. А зря.
   
   Потому что еще никогда и никому не доводилось лицезреть призраки Александра Герцена и Николая Огарева у посвященной им стелы. Точнее, не столько им, сколько данной в 1827 году двумя молодыми романтиками клятве: дескать, клянемся не щадя живота своего бороться с самодержавием и крепостничеством, или не сойти нам с этого места! Наверное, потому не встречали, что место для стелы выбиралось приблизительно, это во-первых; а во-вторых, открыли мемориальный памятник в 1978 году, то есть через много лет после того, как два одетых по моде середины XIX века призрака стали появляться на яблоневых аллеях и на смотровой площадке. Видно, несмотря на оказанное им большое «мемориальное» уважение, господа Герцен и Огарев отказались подкорректировать свой привычный маршрут. Оно и понятно, там - на аллеях, на площадке - люди, студентки, а здесь - одни деревья, сырость и хулиганы с баллончиками краски. И все же мы, путешествующие по таинственным местам МГУ, сочли правильным сначала побывать у стелы. А уж потом…
   
   Побывали. Перепачкались, возмутились наскальной росписью и отправились наверх - к солнцу и публике. Все же надеясь увидеть два бестелесных силуэта - не здесь, так там. Не свезло.
   
   Жаль. В отличие от громадного большинства московских привидений (а столица наша, надо заметить, ими просто кишит), встреча с неразлучной туманной парочкой сулит удачу во всех делах. Не верите? Напрасно.
   
   Как-то одна девушка вышла голову проветрить после лекции и встретила их - прозрачных: стоят у парапета, смотрят на Москву, беседуют о чем-то важном (о чем же еще?). Увидели девушку, приосанились, головы в цилиндрах склонили. А она, глупая, испугалась, как дунет от них. Ну, может, и глупая, нет чтобы подойти, поболтать о демократии, либерализме, - а все экзамены в сессию на пятерки сдала. Вот так.
   
   Куда ты завел нас?
   
   - Встретимся у фонтана. Так нам сказали, а мы не уточнили, у какого именно. Пришлось поискать. Наконец мы увидели нашего проводника. Он должен был негласно сопроводить нас на самый верх главного здания.
   
   - Ну где вы пропадаете? - сердито начал он и спохватился: - Ах да, вы же не местные. Такие пироги: это где-нибудь за границей все москвичи - земляки, а в самой Москве живешь себе в Жулебине и знать не знаешь, что в Новогирееве недавно автобусные маршруты изменили, а в Митине радиорынок под цивильную крышу загнали. Большой город Москва, однако.
   
   - Местные всегда у этого фонтана встречаются, - сказал наш будущий провожатый. Мы, чужаки пришлые, пожали плечами, да нам-то что - хоть у этого, хоть у того. Вот у нас в Жулебине…
   
   - Пошли, - поторопил проводник. - Кстати, вы знаете, что это не простые фонтаны, а с секретом. Они не только воду туда-сюда гоняют, они еще и воздухозаборники попутно. Отсюда можно проникнуть в вентиляционные шахты и по ним облазить все здания. Только над столовой, говорят, лучше не ползать - воняет.
   
   - Шутишь?
   
   - Не хотите - не верьте, - нахмурился проводник. Больше нашего провожатого недоверием мы решили не обижать.
   
   Долго ли, коротко ли длился наш подъем, закончился он на 33-м этаже, на галерее. (Только не спрашивайте, пожалуйста, был ли у нас пропуск и кем он был подписан. Не было. И как звали нашего провожатого - не спрашивайте. Пусть будет - Иван и с фамилией - Сусанин.) Под нами остались факультеты геологический, механико-математический, географический и ректорат. Зал заседаний и два этажа технических.
   
   - Ну? Как?!
   
   Провожатый лучился довольством. Мы выразили свое восхищение.
   
   - А еще выше?
   
   - Выше только технический этаж и шпиль.
   
   - И?
   
   - Низ-зя! - отрезал проводник. - Любопытному варвару знаете что оторвало? Тут у нас один умник решил посмотреть, как часы на университетской башне работают. Ну и поинтересовался, два часа потом с шестеренок отскребали. Мы помнили о зароке не оскорблять собеседника беспочвенными подозрениями и потому спросили о другом:
   
   - А правда, что к окончанию строительства главного здания механизм в башенных часах еще не был смонтирован, и чтобы недострой не бросался в глаза, туда посадили двух солдат, и они переводили стрелки, сверяясь по своим наручным часам, правда? - Чистая, - подтвердил Иван Сусанин. - Но вы же о призраках хотели, так?
   
   Недобрые незнакомцы
   
   - Так.
   
   И нам поведали следующее…
   
   Хотя официальная советская история утверждала, что строили комплекс МГУ комсомольцы-добровольцы со всего Союза, это было не совсем так. Добровольцев, конечно, хватало, и большинство из них были комсомольцами, но немало среди строителей было и зэков, и немецких военнопленных. Прямо рядом со стройкой были возведены бараки со всей необходимой атрибутикой - вышками, колючкой по периметру и прочими приспособлениями. Картина получилась безрадостная, и потому почетных визитеров из зарубежных компартий, кто желал своими глазами увидеть, как идет возведение грандиозного храма науки, возили кружным путем - с тем расчетом, чтобы лагерные бараки остались в стороне.
   
   Ближе к концу строительства зэков даже не отводили на ночь по баракам - там они и ночевали, на верхних этажах главного здания. Причем охрана оставалась внизу, на земле. И то верно, куда они оттуда, к черту, денутся?
   
   Легенда гласит, что этим обстоятельством решили воспользоваться два бывших инженераавиаконструктора, с некоторых пор - злостные враги народа. Из подручных средств они соорудили некое подобие планеров (мы бы сейчас сказали - дельтапланов) и шагнули с крыши вниз. Один планер тут же ушел в пике, и заключенный разбился, зато другой дельтаплан перешел в аккуратное планирование и приземлился далеко-далеко за забором стройки. Его нашли только через несколько часов. А заключенный исчез - искали его долго, но так и не нашли. Опять же по слухам.
   
   Вообще заключенные вовсю пользовались отсутствием охраны, установив на верхотуре МГУ свои порядки. Например, стукачей они живьем замуровывали в стены. (Кстати, схожий рассказ есть о высотке на Котельнической набережной - там замуровали прораба, он наряды не по чести-совести закрывал.)
   
   - Что живьем - не верю, - сказал Сусанин. - А так - вполне.
   
   С тех пор по верхним этажам МГУ бродят призраки замурованных, отдавая предпочтение помещениям Музея землеведения в частности и 28-му этажу в особенности. Должно быть, тоска по нормальному земному упокоению гонит… Встреча с призраками-зэками - к большой беде. И тут двух мнений быть не может. Один студент не поверил, на спор решил провести ночь в музее, спрятался среди экспонатов, так наутро его прямиком в психушку отправили, все плакал, плакал… В университет он так и не вернулся, так что проспоренное и стребовать было не с кого, однокурсники очень расстроились: на портвейн закладывались. Что касается пленных немцев, среди которых было много профессиональных строителей, то их черной работой обычно не нагружали. Это было бы расточительством, мусор могут и комсомольцы с зэками убрать.
   
   И вновь легенда. Один из пленных солдат, у которого в Германии остались престарелые родители и жена, долго планировал побег... и однажды-таки бежал. Далеко не ушел - схватили. Каким-то образом о ЧП стало известно самому Сталину, и тот решил побеседовать с беглецом. Разговор длился долго и закончился тем, что немчика отпустили на родину. Тут сразу оговоримся, что никаких документальных подтверждений эта история не имеет, возможно, в силу ее абсолютной фантастичности.
   
   Какие-то выбросы
   
   Призраки, привидения, неупокоенные души - это все, конечно, очень занимательно, хотя и сомнительно, даже антинаучно, но с верхними этажами главного здания МГУ и впрямь не все ладно. Это если верить Саркису Тер-Оганяну, одному из создателей ассоциации «Лоза».
   
   - Таких, как я и мои коллеги, прежде называли лозоходцами, рудознатцами, а иногда чертознаями. Мы ищем воду, металлы, подземные пустоты, работаем на считывании полевых аномалий.
   
   Группа Тер-Оганяна обследовала высотку МГУ и зарегистрировала нерегулярные мощные острорезонансные выбросы инфразвука. Природа их такова, что, не улавливаемые слухом человека, они тем не менее входят в резонанс с его нервной системой и вызывают угнетенное состояние, а при длительном воздействии - и безотчетный страх, переходящий в неконтролируемый панический ужас.
   
   - Что станет с человеком после трех-четырех часов подобного инфразвукового «душа», боюсь даже предположить, - говорит Саркис. - Мы определили несколько инфернальных зон на верхних этажах здания. Интереса ради проверили и другие московские высотки - там инфернальный фон не превышает нормы. Так что, возвращаясь к разговору о главном здании МГУ, смею заверить: последствия слишком длительного пребывания на верхних этажах могут оказаться плачевными для человека.
   
   И еще о выбросах.
   
   Но уже совсем других. Студенты, коим судьба уготовила житье в общежитиях МГУ, расположенных в крыльях главного здания, пользуясь мусоропроводом, отмечают, что шум падающего мусора слышится о-о-очень долго. Отсюда следует…
   
   Отсюда следует, что нам надо отправляться под землю. А там, под высоткой МГУ, столько всего таинственного, что это тема для еще одного большого материала. Он будет. Через две недели.
Страница сайта http://moscowuniversityclub.ru
Оригинал находится по адресу http://moscowuniversityclub.ru/home.asp?artId=9206